На работу берут только красивых?

В жизни случается всякое, но с годами все реже. Егору еще не было тридцати, однако молодой человек не мог похвастаться насыщенной жизнью. Отношения с девушками у него не складывались, да и с работой постоянно возникали проблемы.

Егор хотел быть продавцом-консультантом в салоне сотовой связи. Но работодатели упорно отказывались принимать его на службу.

Вернее, на этапе резюме его кандидатура проходила «на ура»: молодой возраст, высшее техническое образование, разговорный английский язык. Егора охотно приглашали на собеседования. Но стоило парню переступить порог отдела кадров, работодатели мгновенно теряли к нему интерес. И хотя никто прямо не называл причину, соискатель знал: все дело в его внешности.

Покажи личико, Гюльчатай!

В подростковом возрасте у Егора, как и у всех одноклассников, на лице «расцвели» пышным цветом прыщи. Но у приятелей они скоро исчезли, а у Егора, наоборот, стали ярче, заметнее.

Парень, преодолев застенчивость, обратился к косметологу. Ему сделали чистку лица, назначили лосьон. Но угревая сыпь не проходила. Вдобавок к ней появился жирный блеск, и теперь физиономия Егора весьма смахивала на плохо пропеченный блин.

Поход по врачам из районной поликлиники — терапевт, дерматолог, эндокринолог — закончился ничем. Эскулапы отмахивались от Егора, как от назойливой мухи. Нечего с ерундой приставать! Жив — и слава Богу.

— Мужчина должен быть чуть красивее обезьяны — порадовала мыслью участковый терапевт.

Однако Егор подозревал, что иная макака по внешности даст ему сто очков вперед.

Где выход?

Помыкавшись по собеседованиям, Егор смирился с тем, что продавцом ему не быть. Но в курьеры-то его должны взять! Однако и с этим возникли трудности. Где-то Егору отказывали сразу. В другом месте сначала взяли, но через три месяца попросили написать заявление «по собственному». Парень не сомневался: опять виновата его нестандартная внешность.

Неужели все офисные вакансии для него закрыты? Получается, что он обречен всю жизнь быть грузчиком? Или есть какой-то выход из тупика?

Комментирует психолог Эмилия ЯХОНТОВА:

Встречают по одежке

Любой менеджер по персоналу подтвердит: соискатели с приятной внешностью быстрей находят работу. Если же у человека есть какие-то физические недостатки, то — увы! — зачастую они перевешивают все его профессиональные достоинства. Перефразируя известную фразу Антона Павловича Чехова, скажем: «В соискателе все должно быть прекрасно: и резюме, и опыт работы, и костюм, и внешность».

Борьба с природой

Недостатки внешности значительно снижают конкурентоспособность человека на рынке труда. А с некоторыми из них практически невозможно устроиться на хорошую работу. Речь идет не только о вакансиях, предполагающих контакты с людьми, но и вообще об офисной работе. Что же делать?

Необходимо исправлять недостатки, и чем раньше — тем лучше. Сделайте для этого все, ведь на карту поставлено ваше будущее! Найдите хорошую платную клинику, проконсультируйтесь с лучшими специалистами, разработайте курс терапии. Медицина не стоит на месте, то, что еще несколько лет назад казалось неизлечимым, сегодня, возможно, с успехом лечится.

Какие недостатки следует исправить в первую очередь:

— плохая кожа лица;
— плохие зубы;
— ожирение;
— плохие волосы;
— псориаз.

Иные соискатели отмахиваются: «Сейчас не до жиру, вот найду хорошую работу, тогда будут деньги на лечение». С отталкивающей внешностью вы никогда не найдете хорошую работу. Поэтому раздобудьте деньги любым способом: займите, возьмите кредит в банке, продайте что-нибудь. Отнеситесь к проблеме серьезно!

С глаз долой

Что делать, если у вас недостатки внешности, которые нельзя устранить? Или, по крайней мере, это невозможно сделать в ближайшее время? Работать же где-то надо.

Не отчаивайтесь. Один из вариантов трудоустройства — удаленная работа. Она подходит тем, кто владеет компьютером: программистам, техническим писателям, журналистам, редакторам, корректорам. При желании вы можете закончить компьютерные курсы и получить работу.

Есть сферы деятельности, где внешность не играет почти никакой роли. В частности, Егору можно порекомендовать устроиться комплектовщиком на склад (не путать с грузчиком!). Обратите внимание на те вакансии, которые предполагают высшее образование и умение работать на ПК. Зарплата довольно приличная — от 15 тысяч рублей, но не надо общаться с клиентами. Надеюсь, что это будет временная мера, и вскоре Егор избавится от прыщей и найдет работу, о которой мечтает.

Отчего и как мы устаем, и что с этим делать

Едва ли нужно доказывать, что проблема утомления и усталости занимает одно из центральных мест в нашей повседневной жизни. Как часто мы что-то еще стремимся успеть, куда-то пойти, с кем-то встретиться, но... нет сил. Домашняя работа валится из рук, дружеские встречи откладываются на потом, а завтрашний день приносит новые невыполненные дела, новые отложенные встречи.

И ведь не так уж много, если разобраться, сил и физической энергии расходует сегодня средний городской житель. Воду ведрами таскать ему не приходится: от этого его избавляет водопровод. Пилить и колоть дрова — тем более. На этаж его, как правило, поднимает автоматический лифт. На работу и обратно лишь редкие счастливчики имеют возможность ходить пешком. Тогда отчего же он так устает, современный горожанин? И почему эта усталость нисколько не убывает с внедрением всевозможных технических усовершенствований, а, скорее наоборот — растет?

Обитатели нынешних больших городов в массе своей избавлены от множества мускульных энергетических трат, совершенно неизбежных в прошлом, но зато и усталость их в большинстве своем носит теперь иной характер. Это усталость от монотонных, многократно повторяемых, хотя и физически не тяжелых операций. На первый план выдвинулась усталость опосредованного, нервно-психического характера, подкрепляемая к тому же целым рядом циркуляторных сдвигов, напрямую связанных с однообразно-вертикальной позицией, в которой нынешний человек проводит большую часть своего активного времени. Усталость от однообразной позы, вынужденно сохраняемой на протяжении нескольких часов трудового дня. Усталость от духоты и шума производственных помещений. От телефонных звонков, от лавины ежедневно обрушивающейся на нас и требующей неотложных решений информации. Если даже вы зацелый рабочий день не пошевелили, как говорят, и пальцем, то все равно рискуете устать к вечеру ничуть не меньше (а возможно даже и больше) хотя бы в силу однообразия вертикальной позы, в которой вы поневоле находились.

Попробуйте осуществить несложный опыт и простоять некоторое время с поднятой до горизонтального положения выпрямленной рукой. Больше 5—6 минут у вас это не получится, потому что возможности нашей мускулатуры ограничены, и никакая группа мышц не в состоянии выдержать длительного статического напряжения без хотя бы кратковременного расслабления. Неважно, что вы не совершили при этом никакой заметной физической работы — эффект утомления налицо. Эта монотонная, хотя и не интенсивная нагрузка на те же мышцы плюс сосредоточенность внимания на повторяющемся однообразном процессе приводит к утомлению примерно того же порядка, что и у человека с поднятой рукой.

Но утомление — это не только местный, локальный процесс. Если мышца хоть чуть-чуть напряжена, из нервных окончаний, находящихся в мышечных волокнах, в мозг непрерывно поступает поток импульсов. К тому же в утомленной мышце происходит раздражение еще и особых хеморецепторов за счет накопления продуктов обмена, таких как, например, молочная кислота. Когда эта периферическая импульсация приобретает устойчивый характер, когда она как бы бьет и бьет в одну точку, то параллельно с утомлением непосредственно работающего органа развиваются угнетение и энергетическое истощение функционально связанных с ним мозговых нервных центров.

Нередко рабочая поза человека становится ведущим, если не единственным, фактором утомления не только по причине длительно сохраняемого мускульного напряжения, но и вследствие тех серьезных задач, которые она ставит перед его сердечно-сосудистой системой. Так, если у собаки 70% циркулирующей крови находится на уровне и выше уровня сердца, то у стоящего или сидящего на стуле человека это соотношение прямо противоположное. Значит, нашему сердцу приходится порою по 16 часов в сутки поднимать всю эту массу крови туда, где она отдает углекислоту и насыщается кислородом (легкие), чтобы затем гнать ее дальше к жизненно важным органам: мозгу, сосудам сердца, почкам и т. д.

Недостаточность периферических механизмов кровообращения как бы перекладывает на сердце добавочную нагрузку, и оно к концу дня, бывает, с ней уже не справляется. Гудение в ногах, ломота в пояснице — это часто не только результат мышечной усталости, но и следствие венозного застоя в сосудах малого таза и нижних конечностей. Другое же плечо коромысла — одновременное снижение сердечного выброса в артериальное русло с симптомами недостаточности мозгового кровоснабжения: головокружением, слабостью, мельканием в глазах, знакомым многим по собственному опыту.

До поры до времени подобные функциональные отклонения сохраняют достаточно подвижный, обратимый характер и легко выравниваются после устранения рабочей нагрузки. Однако, с какого-то момента (у каждого свой порог) восстановление исходного равновесия встречает все большие трудности. У человека развивается переутомление, причем каждое из вовлеченных в этот процесс физиологических звеньев, накапливаясь и суммируясь, как бы подпитывает и усугубляет остальные. Так, измененное и ухудшенное кровоснабжение способствует углублению местной в общей аутоинтоксикации, а это, в свою очередь, — прямо или рефлекторно — сказывается на функциональном состоянии центральных мозговых образований, ответственных за регуляцию внутренней среды организма.

Возникает своего рода порочный круг, когда простого отдыха в кресле перед телевизором или на диване с газетой оказывается уже недостаточно, когда усталость не снимается иной раз и за 8 часов ночного сна и копится ото дня ко дню, отравляя человеку настроение, делая его подавленным, раздражительным, а нередко подготавливая почву и для явных заболеваний.

«Актив» пассивного отдыха

Мы подошли здесь к одному из ключевых моментов. Обычно расслабление (релаксация) связывается в нашем сознании саутогенным тренингом, когда субъекту с помощью направленных психических усилий удается внушить себе состояние, в чем-то родственное естественному физиологическому сну. При этом в процесс довольно глубокого расслабления вовлекается почти вся его скелетная мускулатура, что способствует ускоренному восстановлению сил и снятию усталости.

Однако аутогенная техника сложна и не каждому доступна; да и тот, кому доступна, не всегда имеет реальную возможность ею воспользоваться. Попробуйте, например, как следует расслабиться сразу после 5-километрового кросса или в перерыве между двумя совещаниями. Едва ли из этого что-нибудь получится. Поэтому закономерен вопрос: можно ли достичь сходного эффекта обратным путем, то есть активизировать процессы центрального торможения — пусть не такого глубокого, как во сне, но достаточного для полноценного отдыха,— с помощью каких-то внешних, чисто физических приемов?

«...Сначала работала правая рука, затем следовал период отдыха в 5 мин; затем правая рука опять работала до утомления, после чего последовал второй период отдыха для правой руки, в течение которого левая рука работала 5 мин, затем тотчас начинала работать правая рука в третий раз».

Эти маловразумительные, на первый взгляд, строки взяты из отчета об одном классическом эксперименте, поставленном около 100 лет назад великим физиологом И. М. Сеченовым. Первооткрыватель центрального (мозгового) торможения, он до конца своих дней продолжал заниматься исследованием его природы и вот что, в частности, обнаружил. Когда рука экспериментатора, многократно поднимавшая подвешенный через блок грузик, вырабатывалась до утомления, возвращение ее работоспособности происходило гораздо скорее, если во время отдыха в ту же самую работу включалась другая, до тех пор бездействовавшая рука.

«Когда я в первый раз начал этот опыт, продолжает Сеченов, я был очень удивлен, что моя левая рука (используемая только в период 5-минутных пауз) работала значительно сильнее правой, хотя я не левша... Мое удивление возросло еще больше, когда выяснилось, что работа утомленной правой руки после работы левой стала гораздо сильнее, чем была после первого периода отдыха».

Впоследствии это обнаруженное Сеченовым явление получило название сопряженного, или реципрокного, торможения. Понять его несложно, если вспомнить несколько примеров из нашего повседневного обихода. Так, когда мы смотрим какой-нибудь увлекательный фильм, все наше внимание бывает обычно сосредоточено на происходящем на экране. При этом малозначащие посторонние события (звон проезжающих за окном трамваев, хлопанье двери и т.д.) или не воспринимаются нами вовсе, или проходят по самой периферии нашего сознания. В особенно напряженный момент какого-нибудь детективного сюжета мы можем даже не услышать прямо обращенной к нам речи. Центральный очаг возбуждения, словно высвеченный ярким световым лучом, как бы отбрасывает одновременную тень на соседние с ним мозговые зоны, индуцируя там процесс сопряженного торможения. Впрочем, это явление, как нетруднодогадаться, сохраняет свою актуальность и в более обыденных ситуациях, иначе мы, пожалуй, не могли бы донести до рта даже ложку с супом, не сосредоточившись в должной мере на процессе еды (отчего, кстати, постоянно страдают маленькие дети, отвлекающиеся по каждому пустячному поводу вследствие относительной слабости их тормозного процесса).

Опыт Сеченова указывает нам на то, что торможение можно стимулировать искусственно. Позднее формирующееся в ходе индивидуального развития, оно дает всевозможные поломки и сбои, являясь преградой на пути к нашему полноценному отдыху и снятию усталости.

Проиллюстрировать это можно на близком каждому из нас примере. Многие, как известно, имеют привычку перед сном прочитать в постели несколько страниц какого-нибудь увлекательного чтива. Казалось бы, устань человек по-настоящему, он без проблем заснул бы и так. Все верно, но только в случае, когда сохранено относительное равновесие тормозного и возбудительного процессов. Если же это равновесие поколеблено, торможение нуждается в помощи извне. Хуже, если это будут транквилизаторы, снотворные, и гораздо лучше, когда это такой вот безобидный прием, как чтение на ночь. Речь здесь идет все о том же сопряженном торможении, для формирования которого часто бывает достаточно даже незначительною внешнего толчка. Таковым и выступает в нашем случае то легкое возбуждение, что вызывается у человека чтением интересной книги.

Хочется вспомнить в этой связи, как лечил сам себя академик И. П. Павлов, перенесший в преклонном возрасте сложную полостную операцию. Он всего-навсего просил ставить возле своей постели сосуд с прохладной водой и на некоторое время, несколько раз в день, погружал туда пальцы рук. Смысл этой немудреной процедуры состоял в том, чтобы с помощью такого легкого раздражения рецепторов кожи оказать рефлекторное стимулирующее воздействие на соответствующие подкорковые структуры, а с ними вместе и на регенеративный процесс в области послеоперационной раны.

  • Current Mood
    cold cold

«Крысиный король»

Сложившаяся в России ситуация создана путем применения технологии, известной под названием «крысиный король». Задача этой технологии — разрушить ключевые узлы, невидимые фундаменты и скрепы социальной конструкции. Создать атмосферу раздробленности, когда каждый сам за себя и нет понятия «свой». Чтобы достичь этого, нужно сломать нравственность. Показателем сломанной нравственности является поведение, когда свой предает своего.

Суть этой технологии очень ярко раскрывается на примере крыс. Эти животные в первую очередь известны своей невероятной выживаемостью. Основа такой живучести — в социальной сплоченности. Крысы невероятно социальные животные. Они вместе ходят «на дело», помогают друг другу, защищают, если есть возможность, забирают с собой раненых. Крысы ощущают себя единым организмом и ведут себя как единый организм. Они быстро обмениваются информацией, быстро предупреждают об опасности, передают навыки защиты. В таком поведении нет индивидуальной выгоды. Защитный механизм имеет нравственную природу.

Один из самых эффективных способов борьбы с крысами основан на разрушении защиты. Так как защита имеет основанием нравственность, способ в итоге основан на разрушении нравственности. Всем нельзя сломать нравственность. Можно сломать одиночке, да и то не сразу. Ломают постепенно. Для этого создают условия, когда рациональная логика приобретает решающее значение. Главное, заставить совершить первый шаг — действие, до этого находящееся под абсолютным табу.

Делается это следующим образом. Берут крупную и сильную крысу, долго морят ее голодом, а потом бросают к ней в клетку только что убитую крысу. После некоторых раздумий она пожирает своего мертвого собрата. Рациональная логика подсказывает: это уже не собрат, это пища. Ему все равно, а мне выжить нужно. Значит, кушать надо.

Второй раз планка безнравственности поднимается выше. В клетку бросают еле живое животное. Новая «пища» хоть и почти мертвая, но все же живая. И снова рациональная логика подсказывает решение. Он все равно умрет, а мне нужно жить. И крыса опять ест себе подобного, теперь уже практически живого.

Третий раз в клетку бросают вполне живую и здоровую «пищу», слабого крысенка. У сильной крысы снова включается алгоритм рациональной логики. Есть все равно нечего, говорит она себе. Что толку, если мы оба погибнем? Пусть выживет сильнейший. И сильнейший выживает.

Обратите внимание, у крысы на принятие решения с каждым разом уходило все меньше времени. При этом уровень безнравственности каждого нового пожирания был все больше. Через некоторое время крыса вообще не думала. Она относилась к своим соотечественникам как к пище. Едва ей подбрасывали в клетку новую крысу, она тут же накидывалась на нее и пожирала. С момента, когда она вообще не думала, жрать или не жрать, ее нравственность была сломлена. Далее ее выпускали назад в общество, откуда в свое время взяли. Это уже была не та крыса. Это уже было существо без признаков нравственности. В своих поступках оно руководствовалась только логикой эгоизма. Но окружающие не знали этого. Они принимали ее за свою и полностью доверяли

Очень быстро существо, внешне похожее на крысу, приходило к мысли: зачем где-то искать пищу, если она кругом, теплая и свежая. Рациональная логика определяла характер действия. Крысоед выбирал ничего не подозревающую жертву и пожирал ее.

Очень скоро он приходил к выводу, что самый оптимальный вариант — не открыто нападать и пожирать, а делать это втайне от общества. В следующий раз под тем или иным предлогом эта крыса заманивала свою жертву в укромное место и там пожирала.

Когда у крысиного сообщества не оставалось сомнений, что среди них завелся волк в овечьей шкуре, крысы уходили из этого места. Причем, уходили в ста случаях из ста. Животные словно боялись отравиться флюидами трансформированной крысы. Они боялись стать такими же. Инстинктивно чувствовали: если их сознание впитает новые установки, возникнет общество без тормозов, общество предателей, общество потребителей. Атмосфера безнравственности разрушит механизм социальной защиты и погибнут все.

Напрашивается вопрос: почему крысиное сообщество уходило, почему не могло уничтожить «короля»? В таком поведении тоже есть глубокий смысл. Коллективный разум, которым в данном случае можно считать инстинкт, просчитывал, что в ликвидации примут участие самые сильные особи, элита общества. Кто знает, что с ними будет, когда они вопьются зубами в живую плоть безнравственного собрата. Не заразятся ли сами его порочностью?

Даже крысы не хотят жить в гражданском обществе, построенном на постоянной войне друг с другом, раздирающей единое на множественное. Крысы умнее людей. Справедливо опасаясь, что рациональной логикой эгоизма заразится крысиная элита, они уходят в другое место.

Если пофантазировать и представить, что общество не покинуло безнравственного собрата, а осталось с ним жить, легко допустить, что он заразил бы своей рациональной логикой элиту. Тоже придумал бы как это сделать поэтапно и незаметно, в полном соответствии с логикой. Вместо одного «крысиного короля» появилась бы целая каста таких «мутантов». Не имея принципов, они быстро победили бы традиционную элиту. Далее нашли бы способ придать новому порядку статус справедливости и законности. Если совсем отпустить вожжи фантазии, логика приводит нас к образованию демократического общества. Члены нового общества сами выбирали бы себе тех, кто будет питаться этим самым обществом.

Крыс спасает от такой трансформации отсутствие свободы в человеческом понимании. Отсутствие такого мощного интеллекта, как у человека. Они руководствуются инстинктом. Инстинкт определяет главной ценностью общества не пищу и даже не жизнь отдельной крысы, а нравственность. Это фундамент, на котором построена любая социальная конструкция. Ради ее целостности они уходят от источника заразы. Сохраняя фундамент, крысы сохраняют себя единым обществом с традиционной шкалой ценностей, в итоге сохраняясь как вид.

У человеческого общества нет такого инстинкта. Но оно тоже основано на нравственности. Если убрать этот фундамент, вся конструкция быстро превращается в гору мусора, который начинает перетирать себя до состояния пудры, то есть, когда мельче уже некуда. Перетереть в пудру — значит, отрезать от корней, традиции, уклада и главное, свести на нет моральные устои. Для общества последней стадией размельчения является момент, когда оно превращается в ни чем не связанных индивидов. Возникает атомизированное общество, человеческая пыль, строительный материал для нового мирового порядка.

Хотите получить образ процессов, идущих на мировом уровне? Посмотрите на стол, за которым сидите. Стоят разные предметы из разных материалов. Каждый предмет как бы прообраз каждого народа. Предметы самобытны и не соединяемы. Пока они целы, из них невозможно создать что-то единое. Но если их все, и керамическую пепельницу, и пластмассу, и бумагу, перемолоть в пыль и перемешать, получится однородная масса. Потом эту кашеобразную массу — под пресс, и давление создаст нечто принципиально новое. Это может быть что угодно, любая конфигурация, характеристики которой даже предположить трудно.

Разрушение человеческого общества осуществляется по технологии «крысиного короля». Весь удар сконцентрирован на разрушении нравственности. Всеми способами выжигается понятие свой.

Потребительское общество учит: своих в природе нет. Все чужие, все — потенциальная пища. Самая оптимальная пища те, кто находится рядом и считает себя твоим близким. И не подозревает, что ты на самом деле «крысиный король». Он верит, а ты его жрешь.

Таких «крысиных королей» в современном обществе становится все больше. Это самые страшные хищники. Они объединяются в группировки, рассматривая соотечественников как быдло (пищу). Открыв «истину», что свое счастье можно построить на чужом несчастье, сначала они действовали в лоб — «пожирали» народ открыто. Потом сообразили, что самый оптимальный вариант — пожирать под завесой красивых высоких слов.

С экранов полились потоки обещаний и высокопарных слов о свободе и равенстве. Изначально «короли» не собирались выполнять обещанное. Для них это было лишь средство приманить «пищу». Они рвались на ключевые узлы общества, чтобы под покровом красивых слов жрать своих. С каждым годом они набирались сил, становились более сильными, изворотливыми и опасными. Главная их опасность — они внешне не отличаются от здоровых членов общества. Они научились так маскироваться, что выглядят лучше своих честных собратьев. Но если не слова слушать, а на дела смотреть, нетрудно разглядеть суть этих существ.

Вся мощь их ума и воли сосредоточена в узком эгоистичном секторе. Они разучились думать в категориях общества и государства. Они думают только о себе и своем выводке. Они питаются своими собратьями точно так же, как тот крысоед. Их много, они невероятно расплодились, и их количество продолжает расти. Они поделились на мелких и крупных, разбив страну на охотничьи угодья, места охоты и кормления.

Мелкие «крысы», подвизающиеся в уголовном секторе, рассуждали — вот лежит пьяный, в кармане деньги. Все равно кто-то возьмет. Раз так, почему не я? И брал потихоньку. Потом брал у полупьяного. Объяснение было другое: он все равно пропьет, а мне деньги нужны на правильные дела. А потом приходил к мысли: раз денег всем не хватает, все плохо живут, то пусть выживет сильнейший. Далее высматривал жертву, бил по голове и грабил. При отсутствии нравственности против такой логики нечего возразить.

В бизнесе логика сначала приводила к мысли, что человека можно уволить, выкинуть на улицу. Ход мысли понятен: если не выкину, разорюсь, и в итоге он все равно окажется на улице. И я вместе с ним. Раз он все равно там окажется, пусть уж лучше без меня. И увольнял.

Второй этап: пусть работает, но зарплату можно не платить. Иначе разорюсь, и все окажутся на улице. А так предприятие сохранится. И начинались сознательные задержки выплат.

Третий этап: например, предприниматель сознательно начинал делать вредную для здоровья продукцию. Если буду думать о судьбе незнакомых людей, разорюсь. Пусть сами о себе думают. Для него собратья были не более чем теплое живое мясо, которое само в рот ползет.

Аналогично рассуждали политики. Первый слом, поедание трупа, это обещание того, что заведомо выполнить нереально. Логика: если не будешь обещать с три короба, тебя не выберут. Выберут другого, хуже тебя, который обещает, что рот выговорит. Раз в любом случае общество будет обмануто, но в одном случае ты окажешься в числе дураков, а во втором случае в числе избранных, пусть будет второй вариант.

Аналог второго этапа слома нравственности, пожирание полуживого собрата, это торговля местами в своей партии. Логика тоже понятная, на выборы нужны деньги. Если строить из себя "гимназистку", деньги возьмут конкуренты. В итоге деньги все равно кто-то возьмет, и в любом случае будет выбран. Раз это неизбежно, то пусть лучше я возьму, чем кто-то.

Третий этап, пожирание живого и здорового собрата, — лоббирование законов, идущих во вред обществу. Логика та же самая. Если ты откажешься участвовать в прямом грабеже общества, его ограбят другие. Людоедский закон все равно протолкнут, а раз так, какая разница, через кого это будет сделано? Лучше пусть через меня.

Сегодня политический публичный сектор представляет собой сборище «крыс» последней стадии. У них нет ничего святого, ничего личного, только бизнес. И этот процесс не может остановиться. Он будет совершенствоваться, подчиняясь рациональной логике.  

Государственным чиновникам тоже с помощью рациональной логики постепенно сломали нравственность. Сначала многие стеснялись, когда им предлагали деньги. Советские установки, что это подло, еще работали. Потом взятку назвали другим словом, что сняло рефлекс на слово «взятка», и процесс пошел.

Взяток теперь не брал никто. Теперь «откатывали», «заносили» и «пилили». Это уже были не воры, а уважаемые члены общества, использующие "окно возможностей". Произошло самое страшное — по умолчанию и негласно в глазах общества это было легализовано. Человек мог торговать своей честью. Общество ему доверило общую кассу, а он за взятку раздавал ее хищникам. Порядочная женщина отвергнет предложение за деньги вступить в половые отношения. Чиновники потребительского общества, торгующие общественным благом, опустились ниже женщины, торгующей телом. Та хоть своим торгует, а эти чужим. В целом это называлось "деловой подход к жизни".

На определенном этапе дошло до того, что предлагали официально признать: мол, в административном секторе сложился рынок со своими правилами и расценками. Раз так, почему бы его ни узаконить? Проще говоря, поступило предложение узаконить казнокрадство и коррупцию, а заодно и проституцию. Мол, все же знают, что это есть! На тот момент легализация всех трех пороков была отвергнута, но процесс разложения идет, все меняется…

Практика свидетельствует: возникшее явление, если оно имеет корни в обществе и ему ничто не может противостоять, однажды будет узаконено. В обозримой перспективе, если ничего не помешает идущим процессам, мы увидим то, что сегодня представить не можем. Все будет продаваться и покупаться. Что не может продаваться, то исчезнет. Например, совесть, потому что она в момент продажи испаряется.

Первый этап слома нравственности госслужащих — предлагали взятку в виде благодарности за легальную, но, например, ускоренную работу.

Потом предлагали «скушать полуживого». Это выражалось в выполнении двусмысленных заказов. Например, пробить через бюджет финансирование какой-нибудь школы, а с выделенной суммы взять откат. Логика та же — откажешься ты, согласится другой. А тут и сам денег заработаешь, и детям польза.

Третий этап — «поедание живых и здоровых». Под благовидным предлогом предлагается украсть, например, деньги для больных. Схема внешне, как правило, очень благочестивая, комар носа не подточит. Но знающие люди все понимали. И снова та же логика — не ты возьмешь, другой подсуетится. Лучше ты никому не сделаешь, бюджет попилят, а ты останешься в дураках.

«Крысиные короли», прошедшие все круги логики, выпущены в общество. Они понимают свой народ как питание. Питание им понравилось, и они уже сами проявляют инициативу. Аппетиты растут, техника совершенствуется, «крысы» сбиваются в группировки, между которыми начинается конкуренция.

Чтобы было понято, члены этих группировок не считают подельников за своих. Своих там в принципе не может быть. Это партнеры, помогающие друг другу пожирать собратьев. Как только партнер ослабевал, его тут же пожирают бывшие партнеры. Нет, даже не бывшие. Пожираемый и пожирающий продолжают оставаться партнерами. Начала даже культивироваться новая мораль, типа, не за что обижаться на меня, сам виноват, что расслабился, я только воспользовался. Ничего личного, просто бизнес !

Новые условия порождают новую логику. Партнерство сводится к пожиранию слабого, кем бы этот слабый ни был, хоть брат родной. «Крысы» оставались пожизненными партнерами, до самой смерти. Если ослабевший партнер, которым собрались полакомиться собратья, изрядно покусанный успевал убежать, он начинал обличать «крысиных королей», выносил сор из избы. Так он надеялся восстановиться на прежнем месте. Кому-то это удавалось, и его опять принимали «в обойму», словно ничего и не было. Ну, подумаешь, хотел сожрать меня, а я не дался. Теперь вместе сидим и думаем, как кого сожрать, и друг за другом смотрим, не ослабел ли партнер, не приступить ли к питанию. Сдерживающим фактором является сила партнера и его такая же готовность сожрать тебя.

Нарисованная нами картина — лишь бледное отражение нынешних нравов. Пока люди принимают за чистую монету слова о свободе, счастье и равенстве, пока «работают» электоратом, ходят на выборы или участвуют в «оранжевых» революциях, они, сами того не сознавая, создают систему, плодящую «крысиных королей». Одни люди сегодня пожирают других. В лоб или обманом, технология тут вторична. Главное, это прямое людоедство. Да, те, кто наверху, лично не мажутся в крови. Это на нижнем уровне «крыс» идет прямое ограбление собратьев. На верхнем же происходит опосредованное людоедство, что тоже есть людоедство. И в таких масштабах, что нижним и не снилось. Деньги, полученные вышеописанными способами, — суть чужое горе, страдания, смерть. Если «крысы» лоснятся от жира, значит, кто-то лишился жизни. Это только кажется, что слабые расставались лишь с кошельками. Нет, эти процессы приводят к физической смерти наиболее слабых членов общества. Убедиться в том нетрудно, посмотрев динамику смерти и рождаемости. Вымирает Россия под властью «крысиных королей».

Нельзя обвинить людей в том, что они не могут связать коррупцию, развращение и беспринципность с личным горем, личными проблемами. Слишком длинная причинно-следственная цепь получается. Интуитивно они догадываются, что их дурят, но вот где и как... Для того и нужна элита, чтобы сильные защищали слабых.

Ситуацию нужно срочно исправлять вводя закон об ответственности управленцев. Нет ответственности без заранее предусмотренного наказания! И конечно же просеивать управленцев-чиновников по наличию совести и человеческого строя психики.

Разговор богатых.

- Видели мой новый особняк?

- Видел. И честно вам скажу - не одобряю!

- Что так?

- К чему эта нарочитая скромность? Эти серебряные дверные ручки вместо золотых? Что вы хотите показать? Вы пошли на поводу у наших политических демагогов, осуждающих роскошь "в сложные для страны времена"... Элита не должна делать уступок! Мы имеем право распоряжаться своими деньгами как захотим.

- Гмм... Я все же считаю, лучше не дразнить гусей. Времена действительно сложные, некоторые люди потеряли все. Подождем год-другой - дольше эти трудности не продлятся...

- Вы рассуждаете как тот губернатор, который не может справиться с чумазыми бунтовщиками! Позволил им мешать железнодорожному движению, мерзавец! Вместо того, чтобы вызвать войска и перестрелять этих скотов всех до единого. Если так пойдет дальше, я окончательно переведу все капиталы в Лондон и сам перееду туда же...

- Думаете?

- Да. Я начинаю испытывать сомнения в нашем Президенте...

- Позвольте, позвольте! Президент делает все, что в его силах. Не забывайте, Вашингтон ненавидит нашу страну за независимую политику и внешнюю торговлю. Нас пытаются покорить под разговоры о "свободе" и "правах человека". Все наши бунтовщики на самом деле управляются из Белого Дома!
- Положим... Тем более глупо церемнониться с этими скотами. Чего мы боимся? Мнения Европы? Чушь! Их интересует только торговля. Они плотно завязаны на нашем экспорте и импорте, никуда не денутся... А если даже и будет какое-то возмущение - на то у нас и Президент, чтобы брать неприятности на себя!

- Тут вы правы. Государство нужно, чтобы защищать наше право распоряжаться своими деньгами. Нельзя позволить сброду... Что такое?! Не видишь, я разговариваю с людьми?!

- Сэр, беда! Беда! Генерал Ли разбит! Северяне идут сюда!